Администрация Дональда Трампа применила изощренную юридическую уловку, чтобы сохранить 50-тысячный экспедиционный корпус в зоне Персидского залива в обход истекающих сроков президентских полномочий. Формально уведомив Конгресс о «завершении» боевых действий, Белый дом фактически попытался заморозить конфликт в выгодной для себя фазе, не допустив вмешательства законодателей в управление силовой операцией.
В основе противоречия лежит Резолюция о военных полномочиях от 1973 года. Этот документ предоставляет главе государства карт-бланш на ведение боевых действий сроком ровно на 60 дней без одобрения Конгресса.
Отсчет начался 28 февраля 2026 года, когда американские силы приступили к активной фазе давления на Тегеран. Однако 1 мая, когда критическая отметка была достигнута, в распоряжении журналистов Politico оказалось письмо администрации, в котором утверждается, что конфликт де-факто прекратился еще 7 апреля — именно тогда, по версии Белого дома, был зафиксирован последний эпизод обмена ударами между США и Ираном.
Глава Пентагона Пит Хегсет, выступая перед сенаторами, озвучил обновленную трактовку военного права. Согласно этой логике, действующий режим прекращения огня запускает механизм «технической паузы», полностью останавливающей отсчет президентского лимита.
Таким образом, Трампу не требуется ни запрашивать формальное объявление войны, ни выводить контингент из региона. В политическом лексиконе этот прием уже окрестили тактикой «остановки часов», позволяющей сохранить морскую блокаду и контроль над иранскими портами без оглядки на Капитолий.
Ситуация усугубляется двойственным характером американского присутствия. Несмотря на заявление о завершении горячей фазы, группировка ВС США не только не покинула Ближний Восток, но и продолжает осуществлять функции «удушения» иранской экономики с моря.
Сам Трамп перед отлетом во Флориду не скрывал пессимизма относительно дальнейших дипломатических перспектив, назвав правительство Ирана «разобщенным» и едва ли способным принять «финальное предложение» Вашингтона.
Подобный правовой нигилизм спровоцировал первые серьезные трещины в условно монолитном республиканском лагере. Сенатор Сьюзен Коллинз демонстративно вышла из фарватера партийной дисциплины, жестко напомнив администрации, что дедлайн является императивным требованием закона, а не декоративной рекомендацией.
К ней присоединился демократ Тим Кейн, назвавший аргументы Белого дома ложными и антиконституционными. Политик подчеркнул, что объявление о конце несуществующей войны при сохранении оккупационных гарнизонов является нарушением присяги.
В ответ президент США обрушился с критикой на сам институт ограничения полномочий, назвав требования Конгресса неконституционными, а своих оппонентов — «непатриотическими людьми». Трамп апеллирует к историческим прецедентам, напоминая, что многие его предшественники превышали 60-дневный норматив.
Фактически Соединенные Штаты входят в беспрецедентный для своего законодательства серый период. Заморозка часов военного лимита при сохранении силового давления закрепляет опасный прецедент, при котором исполнительная власть может вести перманентную гибридную войну, балансируя между состоянием «перемирия» и «агрессии» без оглядки на законодателей.
Ранее, в конце апреля 2026 года, Центральное командование США запросило разрешение у Пентагон на развертывание гиперзвуковых баллистических ракет «Темный орел» на Ближнем Востоке для вероятного использования против ракетного потенциала Ирана, что косвенно подтверждает нежелание Вашингтона останавливать войну в Персидском заливе.
