9 января 2026 года президент США Дональд Трамп в эфире Fox News сделал заявление, что американские войска «начнут наносить наземные удары по картелям в Мексике» и несут ответственность за гибель сотен тысяч американцев ежегодно. Это высказывание было воспринято как прямая угроза суверенитету Мексики и поставило вопрос о том, какую военную силу страна может противопоставить своему могущественному северному соседу, если угрозы перерастут в действия.
На 2026 год общая численность военизированных структур Мексики составляет около 585 000 человек. Основную силу представляют Сухопутные войска (Ejército Mexicano) — 275 000 военнослужащих. К ним примыкает Национальная гвардия, чья численность достигает 140 000 человек. ВМС, включая морскую пехоту, насчитывают около 70 000 человек. Военно-воздушные силы являются частью армии и включают 10 000 человек личного состава.
«Картельная армия» Мексики
Наркокартели, ставшие официальным поводом для американских угроз, представляют собой не просто преступные группировки, а хорошо организованные квазивоенные структуры. Согласно открытым данным, общая численность боевиков, находящихся на службе у основных картелей, таких как Синалоа, Халиско, Картель Гольфо и Лос-Сетас, может достигать 100 тысяч человек.
Эти организации обладают финансовыми ресурсами, сравнимыми с бюджетами небольших государств (ежегодный оборот оценивается в миллиарды долларов), что позволяет им закупать современное автоматическое оружие, гранатомёты, средства связи и даже броневики.
Социальная база для мексиканских наркокартелей — безработная молодёжь из бедных регионов, а ряды часто пополняются за счёт бывших военнослужащих мексиканской армии и полиции, что обеспечивает высокий уровень подготовки. Эта внутренняя угроза на десятилетия связала основные силы и ресурсы мексиканской армии, определив её структуру и приоритеты.
20 февраля 2025 года Государственный департамент США официально внес крупнейшие мексиканские картели в список FTO (Foreign Terrorist Organizations — Иностранные террористические организации). Также, в соответствии с указом Трампа № 14157 от 20 января 2025 года, эти картели получили статус SDGT (Specially Designated Global Terrorists — Специально обозначенные глобальные террористы).
Сухопутные войска
Сухопутные войска являются самым многочисленным видом вооружённых сил Мексики и насчитывают более 275 тысяч военнослужащих. Этот вид войск находится под управлением Секретариата национальной обороны (SEDENA).
Основная задача Ejército Mexicano исторически сфокусирована на внутренней безопасности — борьбе с наркокартелями и обеспечении правопорядка. Главной особенностью мексиканских сухопутных сил является полное отсутствие основных боевых танков. Вместо них армия страны опирается на многочисленный парк легкой колесной бронетехники, общая численность которой, включая патрульные и тактические машины, достигает почти 20 000 единиц.
Основу ударной мощи составляют разведывательные бронеавтомобили, такие как французские Panhard ERC-90 Lynx с 90-мм пушками (около 200 единиц). Также активно используются БТР и бронемашины как иностранного (M8 Greyhound, VBL), так и собственного производства (серия DN). В 2025 году стартовали программы по модернизации 105 бронемашин ERC-90 и замене более 1300 устаревших транспортных средств на новые высокомобильные платформы 4×4.
Артиллерийское вооружение представлено преимущественно легкими буксируемыми гаубицами калибра 105 мм (около 70-100 единиц, включая модификации M101 и M-56) и самоходными артсистемами (около 20 единиц).
Реактивные системы залпового огня в сухопутных войсках Мексики практически отсутствуют, за исключением небольшого количества 122-мм установок «Фирос-25» в составе подразделений морской пехоты, а основной упор в огневой поддержке делается на минометы калибров 60 мм, 81 мм и 120 мм, которые эффективны в условиях городских столкновений с картелями.
Для повышения мобильности и оперативного реагирования мексиканская армия тесно взаимодействует с армейской авиацией, располагая парком из более чем 140 вертолетов, включая UH-60 Black Hawk и Ми-17, которые выполняют роль основного средства переброски спецподразделений в труднодоступные районы.
Войска имеют обширный опыт проведения контрпартизанских и полицейских операций на сложной пересечённой местности, но не подготовлены к ведению крупномасштабных боевых действий против технологически превосходящего противника.
ВВС и ПВО
Военно-воздушные силы и ПВО представляют собой, пожалуй, наиболее уязвимый компонент обороны с полностью отсутствующей тактической авиацией — после списания в середине 2010-х и окончательного вывода из эксплуатации последних Northrop F-5 Tiger II в 2025 году, страна не имеет многоцелевых истребителей для защиты воздушного пространства.
По состоянию на 2026 год, мексиканский авиапарк насчитывает около 433 единиц техники, однако основу боевого потенциала составляют турбовинтовые самолеты и вертолеты. Для штурмовых задач и борьбы с картелями используются учебно-боевые самолеты Beechcraft T-6C Texan II (около 60 единиц) и Pilatus PC-7. В
В 2025 году в рамках программы модернизации было объявлено о закупке первых самолетов национального производства Pegasus PE-210A от компании Oaxaca Aerospace, предназначенных для разведки и обучения.
Система ПВО Мексики на 2026 год характеризуется отсутствием современных зенитно-ракетных комплексов большой и средней дальности. Страна не располагает системами вроде С-400 или Patriot, так как на протяжении десятилетий военная доктрина фокусировалась на борьбе с внутренними угрозами (наркокартелями), а не на защите от полномасштабного воздушного вторжения технологичного противника.
Основу наземной ПВО составляют зенитные артиллерийские установки и переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК). В распоряжении армии находятся устаревшие, но функциональные 12,7-мм пулеметы и 20-мм автоматические пушки (например, швейцарские Oerlikon), которые используются в основном для прикрытия важных объектов от низколетящих целей.
Военно-морские силы
Военно-морские силы Мексики (Armada de México) к началу 2026 года являются вторым по значимости видом вооруженных сил страны. Флот находится в ведении Секретариата военно-морского флота (SEMAR) и выполняет функции как классических ВМС, так и береговой охраны, отвечая за защиту обширной исключительной экономической зоны площадью более 3 млн кв. км.
Общая численность личного состава ВМС составляет около 70 000 человек, включая морскую авиацию (многоцелевые вертолеты) и корпус морской пехоты. Корабельный состав насчитывает около 200 единиц, однако большая часть флота представлена патрульными катерами и судами береговой охраны. Флот разделен на две основные оперативные группы: Силы Тихого океана и Силы Мексиканского залива и Карибского моря.
Ядром флота являются океанские патрульные корабли (OPV), способные нести вертолеты. Среди них выделяется современный фрегат проекта POLA — ARM Benito Juárez (построен по голландскому проекту SIGMA), оснащенный ракетным вооружением и передовыми системами РЭБ.
В бюджете на 2026 год, который составляет около 65,9 млрд песо, заложены средства на строительство еще двух океанских патрульных кораблей и модернизацию существующих корветов и патрульных судов классов Durango и Sierra.
Морская пехота Мексики (Infantería de Marina) является одним из самых боеспособных подразделений в Латинской Америке. Она насчитывает более 20 000 человек и активно задействована в операциях против наркокартелей на суше и в портах. Морские пехотинцы имеют на вооружении собственную бронетехнику, артиллерию и беспилотные летательные аппараты для разведки.
Сценарий гипотетического конфликта с США: анализ возможностей
Прямое военное вторжение США на территорию Мексики остаётся маловероятным сценарием, о чём заявляют многие аналитики и сама президент Мексики Клаудия Шейнбаум. Основные причины — глубокая экономическая интеграция (Мексика — главный торговый партнёр США), наличие 40 миллионов мексиканцев и американцев мексиканского происхождения в США, а также катастрофические последствия такого шага для региональной стабильности.
Угрозы Трампа ряд экспертов рассматривают скорее как инструмент «принудительного торга», направленный на выбивание у Мексики уступок в сфере безопасности (например, расширение доступа американских спецслужб) или в ходе пересмотра торгового соглашения USMCA.
Тем не менее, если представить гипотетическое полномасштабное вторжение, военный анализ не оставляет Мексике шансов на победу. Превосходство США в живой силе, технологиях, авиации, флоте, разведке и киберпространстве является абсолютным.
Мексиканская армия, сконфигурированная для борьбы с внутренней асимметричной угрозой, не имеет современных систем ПВО для защиты ключевых объектов, средств радиоэлектронной борьбы, значительных танковых соединений или ракетных войск. Любое крупное скопление её техники было бы быстро обнаружено и уничтожено с воздуха.
Однако это не означает, что сопротивление было бы невозможно. Основной потенциал Мексики в гипотетическом конфликте с США лежит в плоскости асимметричной и партизанской войны.
Огромная территория страны (почти 2 млн кв. км), сложный горный рельеф, большие города-мегаполисы и протяжённая граница предоставили бы идеальные условия для затяжного сопротивления.
Мексиканская армия, имеющая почти двадцатилетний опыт боёв с картелями в этих же условиях, могла бы использовать эту тактику. Кроме того, вторжение сплотило бы нацию и, вероятно, привело бы к мобилизации и присоединению к сопротивлению тысяч бойцов картелей, для которых американские войска стали бы общим врагом.
Историческим примером может служить заявление президента Колумбии Густаво Петро, который на вопрос об обороне от США ответил: «Речь не идет о том, чтобы противостоять большой армии с помощью оружия… Вместо этого мы полагаемся на народ, наши горы и джунгли».
Таким образом, Мексика не в состоянии отразить полномасштабное вторжение США, а её вооружённые силы созданы для других задач и несоизмеримы по мощи с американскими.
Реальная оборона страны зиждется на иных факторах: глубине экономических и социальных связей с США, катастрофических политических и экономических издержках такого шага для самого Вашингтона, а также в потенциале развёртывания тотальной асимметричной войны на своей территории.
Угрозы военного удара, скорее всего, останутся элементом жёсткой дипломатии, а ответ Мексики будет заключаться в сочетании публичной защиты суверенитета с усилением внутренней борьбы с картелями и аккуратными переговорами, чтобы не дать повода для реализации самых опасных сценариев.
