15 и 16 июля Военно-воздушные силы армии обороны Израиля (ВВС АОИ) нанесли серию авиаударов по территории Сирии. Под удар попали позиции сирийской армии в южных провинциях Сувейда и Даръа, а также отдельные объекты в Дамаске, включая здания, связанные с министерством обороны. Формальный повод — защита друзов, подвергшихся масштабным нападениям бедуинских формирований и проправительственных боевиков в районе города Сувейда на юге Сирии. Израильское руководство прямо заявило о готовности продолжать удары, если продолжатся нападения на друзов, которых оно считает частью собственного культурного пространства.
Ключевая буферная зона
Однако за авиационными ударами Тель-Авива по Дамаску скрывается не только гуманитарная повестка. Южная Сирия с провинцией Сувейда — это ключевая буферная зона, примыкающая к оккупированным Израилем Голанским высотам. Усиление влияния нового режима в Дамаске, возглавляемого аш-Шараа*, потенциально угрожает стратегическому контролю Израиля в приграничных районах.
Удары по сирийским объектам авиацией Израиля в этой связи следует рассматривать не как спонтанный акт защиты меньшинства, а как продолжение израильской тактики сдерживания и проецирования силы. Поддержка друзов оказывается в первую очередь политическим инструментом для ослабления центральной власти в Сирии.
Кто такие друзы?
Сами друзы — древняя и замкнутая религиозная община, образовавшаяся на основе шиитского движения в XI веке. В Сирии они составляют около 3% населения и сконцентрированы главным образом в провинции Сувейда. На протяжении всех вооруженных конфликтов на территории страны, друзы старались сохранить нейтралитет, организовав собственные отряды самообороны и ограниченное гражданское управление.
Однако с начала 2025 года в регионе появились признаки противостояния с новым правительством Сирии: был сформирован так называемый Совет обороны Сувейды, в который вошли местные командиры, оппозиционные активисты и религиозные авторитеты. Фактически, речь идёт о зарождении параллельной власти с элементами автономного самоуправления. Хотя Дамаск формально сохраняет контроль, реальная власть в регионе постепенно ускользает из рук центрального правительства.
Обострение ситуации произошло после того, как в июле бедуинские боевики при поддержке сирийской разведки совершили серию нападений на друзские деревни. В ответ местные отряды обороны начали операцию по зачистке районов, в которых находились вооружённые бедуинские группы.
Перемирие, предложенное Дамаском, было отвергнуто влиятельным духовным лидером друзов шейхом Хикматом аль-Хиджри, который заявил о геноцидной кампании против своей общины. Это стало спусковым крючком для вмешательства Израиля, который активно поддерживает связь с друзами как внутри своей территории, так и в Сирии и Ливане.
Для чего Израиль поддерживает друзов?
Несмотря на гуманитарную риторику, удары ВВС АОИ по территории суверенного государства имеют далеко идущие цели. Израиль, возможно, рассматривает друзов как потенциальный буфер против шиитского влияния, в первую очередь со стороны Ирана и «Хезболлы», активных игроков в южной Сирии.
Кроме этого, поддержка дружественной друзской общины в соседнем государстве создаёт возможность для формирования локального очага сопротивления центральной сирийской власти — по аналогии с тем, как курды смогли добиться фактической автономии на севере Сирии при внешней поддержке.
Однако такой подход несёт риски. Во-первых, прямые удары по сирийской армии могут спровоцировать новую эскалацию, втягивая Израиль в сложный и многоуровневый сирийский конфликт. Во-вторых, друзы внутри Сирии разделены: часть из них выступает за вооружённую защиту своих территорий, другая часть опасается, что чрезмерная зависимость от внешней поддержки, особенно от Израиля, может окончательно подорвать их легитимность внутри сирийского общества.
В условиях растущего национализма и борьбы за контроль над регионами, сотрудничество с государством, считающимся враждебным большинством сирийцев, может поставить под удар всю друзскую общину.
Таким образом, события 15-16 июля — это не просто эпизод сирийской гражданской войны или израильской операции в духе «точечного вмешательства». Это отражение долгосрочной стратегии Тель-Авива, направленной на формирование нового баланса сил в послевоенной Сирии.
Израиль стремится не допустить восстановления централизованной власти в Дамаске, и поддержка друзов может стать одним из инструментов в этой игре. Однако судьба самой общины от этого не становится легче: между мечтой о самоуправлении и реальностью региональных игр друзы оказались в опасной политической ловушке.
Друзы как исторические избирательные союзники Тель-Авива
Отношения между Израилем и друзами имеют давнюю историю, уходящую в первые десятилетия XX века. Уже во время британского мандата на Палестину представители друзской общины, особенно в Галилее, отказались участвовать в антисионистских выступлениях.
После создания Израиля в 1948 году, израильские друзы стали, по сути, единственным арабским меньшинством, принявшим на себя обязательную службу в армии ЦАХАЛ (АОИ) — в отличие от мусульман или христиан, освобождённых от призыва. Этот добровольный и в дальнейшем обязательный союз с государством Израиль сформировал особую идентичность: друзы в Израиле рассматриваются не как часть арабской оппозиции, а как этническая группа, лояльная государству.
Эта специфика была проецирована Израилем и за пределы своих границ. В Ливане, во время гражданской войны, израильская разведка пыталась наладить контакт с друзскими лидерами, хотя ситуация оказалась гораздо сложнее из-за союза друзей с сирийскими силами. Однако на юге Сирии, где проживает наибольшее число друзов, Израиль на протяжении десятилетий рассматривал эту общину как потенциального буфера между собственными границами и враждебной территорией.
После начала сирийского конфликта в 2011 году, Израиль неоднократно выражал обеспокоенность судьбой друзов в Сувейде, особенно когда к региону начали приближаться террористические формирования и связанные с ним группировки. Тогдашнее израильское руководство прямо заявляло, что не допустит «массового уничтожения друзов у своих границ».
В 2015 году, после гибели группы друзов от рук боевиков, ЦАХАЛ предпринял демонстративные действия на границе, включая переброску артиллерии и авиации на Голаны. Таким образом, доктрина «защиты друзей» оформилась ещё до нынешней эскалации и стала элементом стратегической культуры Израиля.
Оперативный и стратегический контекст
С точки зрения военной аналитики, друзы интересны Израилю по трём причинам. Во-первых, они контролируют ключевой горный массив Джабаль-ад-Друз, позволяющий наблюдать и потенциально контролировать перемещения вдоль трассы Дамаск-Даръа-Йордания.
Во-вторых, наличие вооружённых формирований, способных к самообороне, делает их идеальными «локальными союзниками», по аналогии с курдами в северной Сирии, которых поддерживали США.
И, наконец, в случае дезинтеграции Сирии — Израиль получит возможность укрепить своё влияние в южной зоне, не прибегая к прямой оккупации или вмешательству.
Однако проблема в том, что сами друзы не являются монолитной силой. Внутри общины существуют как сторонники активного союза с Израилем, так и те, кто выступает за строго нейтральную позицию. Особенно сильны страхи перед тем, что друзы будут рассматриваться остальными сирийцами как пятая колонна. Это особенно критично в условиях возвращения центральной власти в Сувейду. Хотя аш-Шараа* — новый лидер Сирии — до сих пор не смог наладить устойчивый диалог с друзскими элитами, его окружение уже публично обвиняет Израиль в провоцировании сепаратизма.
Можно предположить, что Израиль сознательно разыгрывает карту «этнической защиты» как средство воздействия на сирийскую внутреннюю политику. При этом друзы оказываются одновременно жертвами и разменной фигурой: с одной стороны, Израиль защищает их от насилия; с другой — любое израильское вмешательство создаёт ответную реакцию в Дамаске, усиливает подозрения и делает перспективу мирного сосуществования всё более призрачной.
Таким образом, друзы в 2025 году становятся не просто объектом гуманитарного внимания, а при всех отличиях, — функциональным аналогом курдов в северной Сирии: внутренний раскол, внешний патронаж, отсутствие международного признания и угроза исчезновения между жерновами чужих геополитических интересов.
Израиль, в свою очередь, всё глубже втягивается в сложную паутину сирийского конфликта, надеясь сохранить буфер безопасности на юге. Но подобная ставка требует осторожности: друзы — не марионетки, и их попытка обрести автономию может вырваться из-под контроля даже тех, кто думает, что управляет ситуацией.
*— Ахмед аш-Шараа является лидером вооруженной группировки, которая запрещена в России как террористическая организация.
