В Вашингтоне резко повысили ставки в войне на Ближнем Востоке. Дональд Трамп заявил, что если в течение 48 часов в Иране не обеспечат свободный проход судов в Ормузском проливе, американские силы начнут наносить удары по энергетической инфраструктуре страны — в первую очередь по электростанциям. Рассмотрим, какие объекты иранской энергетической инфраструктуры могут оказаться под ударами США, а также последствия ракетных атак по мощностям ТЭС для Исламской Республики Иран.
Энергетика становится мишенью
Ультиматум прозвучал на фоне продолжающейся с 28 февраля операции «Эпическая ярость», в ответ на которую Тегеран перекрыл стратегическую артерию, через которую проходит до 20% мирового объема нефтяных поставок. Ситуация достигла критического накала, и новый шаг администрации США грозит перевести конфликт в качественно иную плоскость — от ракетных и бомбовых ударов по силам КСИР и «Басидж» к системному уничтожению гражданской инфраструктуры Ирана.
Логика американской администрации прозрачна и жестка. По замыслу, удары по иранским электростанциям, должны быстро вынудить Тегеран сдать свой главный инструмент давления — Ормузский пролив, который пока частично заблокирован, а мировые рынки лихорадит и рост цен на топливо уже начинает бить по внутренней политике в США.
Времени на затяжной конфликт у Трампа нет. Чем дольше сохраняется неопределенность в проливе, тем выше цены и тем сильнее политические издержки. Поэтому ставка и делается на максимальную эскалацию, которая должна принудить руководство Ирана к уступкам в кратчайшие сроки.
По каким объектам могут ударить?
Анализ потенциальных целей показывает, что американское командование в случае реализации угрозы сосредоточится на ключевых узлах иранской энергосистемы, поражение которых способно вызвать каскадный коллапс.
Главная цель — ТЭС «Дамаванд» под Тегераном мощностью 2,8-2,9 ГВт. Это крупнейшая станция страны и ключевой узел столичного энергобаланса. Выведение ее из строя приведет к многократному увеличению дефицита электроэнергии в столице и парализует работу государственных учреждений и систем жизнеобеспечения многомиллионного мегаполиса.
Второй контур — станции, завязанные на промышленность и экспорт. ТЭС «Рамин» (1,9 ГВт) в провинции Хузестан, обеспечивающая нефтедобычу и инфраструктуру юго-запада страны, и ТЭС «Керман» (1,9 ГВт), питающая восточные провинции. Их поражение способно не только создать энергетический дефицит в промышленных зонах, но и напрямую ударить по способности Ирана поддерживать добычу и экспорт углеводородов.
Также под удар могут попасть ТЭС «Нека» (1,7-1,8 ГВт) на севере Ирана и «Монтазери» (1,6 ГВт) в Исфахане. Эти объекты являются ключевыми элементами балансировки национальной энергосети и энергоснабжения крупнейшего промышленного кластера страны, включая предприятия металлургии и объекты, связанные с ядерной программой.
При расширении локации ударов, список быстро расширится за счет менее крупных, но системно важных станций — Шахид Раджаи, Мофатех, Паранд, Рудешур и других. Американские военные аналитики, очевидно, располагают детальной картиной уязвимостей иранской энергосистемы и готовы наносить удары поэтапно, усиливая давление по мере отказа Тегерана выполнить требования.
Проблема системной уязвимости Ирана
Проблема для Ирана заключается не только в самих станциях. Энергосистема страны завязана на газе: более 80% электроэнергии производится на газовых ТЭС, причем значительная часть газа поступает из месторождения «Южный Парс». Это единая точка, от которой расходятся магистральные газопроводы на Тегеран, Исфахан и север страны. Удар по компрессорным станциям или газоперерабатывающим мощностям на этом маршруте может оказаться даже более болезненным, чем прямое поражение электростанций, поскольку лишит топлива значительную часть генерации.
При этом энергосистема Ирана централизована. Магистральные линии электропередачи идут по направлениям север-юг и центр-юг, а резервных маршрутов высокой мощности практически нет. Такая архитектура делает сеть крайне уязвимой к точечным ударам: поражение одного крупного узла может потянуть за собой перегрузку смежных линий и их автоматическое отключение.
По расчетам специалистов, даже выбытие 2-3 ГВт мощностей — это уже критический дефицит для центрального узла. Дальнейшее развитие событий прогнозируемо: отключения промышленности, проблемы в нефтегазовом секторе, нарушение водоснабжения и, как следствие, высокий риск каскадных сбоев, способных оставить без света значительную часть страны.
Перспективы развития ситуации
На данный момент американский ультиматум остается в силе, и судьба иранской энергетики напрямую зависит от развития ситуации в Ормузском проливе. Тегеран, в свою очередь, оказался перед сложнейшим выбором: уступить по вопросу судоходства, лишившись своего главного рычага давления, или принять вызов и столкнуться с разрушением критической инфраструктуры.
Впервые со времен иракской кампании 2003 года США, открыто угрожают системным уничтожением гражданской энергетической инфраструктуры государства, причем не в качестве карательной меры после окончания конфликта, а как инструмент принуждения в ходе идущей войны. Некоторые источники отмечают, что британская ударная атомная подводная лодка HMS Anson, скрытно переброшенная в Аравийское море, также может принять участие в ударах по энергетической структуре Ирана.
Исход этого противостояния покажет, насколько эффективна подобная стратегия, а также продемонстрирует реальную устойчивость централизованных энергосистем к высокоточному оружию. Пока же мир застыл в ожидании: сменится ли угроза ударами, или Тегеран пойдет на уступки, чтобы сохранить свет в своих городах. Ранее, на фоне блокады Ормузского пролива, США вывели из строя почти весь флот ВМС Ирана и КСИР.
