За пять месяцев непрерывных боевых действий против Ирана вооруженные силы США израсходовали значительную часть своего арсенала высокоточных ракет большой дальности. Интенсивное применение оперативно-тактических и крылатых ракет для поражения целей в глубине иранской территории привело к критическому сокращению складских запасов, что вынуждает Пентагон пересматривать планы на случай конфликта в других регионах мира.
Кампания, основанная на ударах с безопасных дистанций вне зон действия иранской ПВО, быстро переросла в тест на прочность американской военной промышленности. По данным источников, Центральное командование США уже вынуждено перебрасывать ракеты со складов, предназначенных для Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона, чтобы поддерживать темп операций на Ближнем Востоке. Это не только снижает способность Вашингтона реагировать на кризис в АТР, но и ставит под вопрос возможность ведения двух крупных конфликтов одновременно.
Расход арсеналов и эксклюзивные цифры
Согласно эксклюзивному отчету агентства Reuters от 4 августа 2026 года, ссылающегося на чиновников, знакомых с закрытыми данными Пентагона, американская армия практически полностью исчерпала доступные к применению запасы ракет ATACMS и Precision Strike Missile (PrSM).
Кроме этого, использовано около половины глобального складского резерва крылатых ракет Tomahawk. Эти цифры коррелируют с данными других аналитиков, где подсчитали, что с начала конфликта с Ираном, США потратили примерно 65% перехватчиков Patriot и не менее 38% противоракет THAAD. Дефицит напрямую влияет на дискуссии в администрации Трампа о способности страны удерживать доминирующие позиции на других театрах военных действий.
Ключевым инструментом поражения наземных целей на среднюю дальность остаются комплексы M142 HIMARS и M270 MLRS. Основной тактической ракетой здесь выступает ATACMS с дальностью до 300 км, которая оснащается 227-килограммовой боевой частью и инерциально-спутниковой системой наведения.
На смену ATACMS идет PrSM, созданная под архитектуру открытых систем. В конфигурации Increment 1 ракета официально преодолевает рубеж в 400 км, а благодаря компоновке пускового контейнера плотность огня одной установки удваивается. Функция программирования траекторий позволяет заходить на цель с разных углов, усложняя перехват иранским ПВО.
Оперативные реалии и логистический тупик
Стратегия США с первых дней конфликта строилась на минимизации захода пилотируемой тактической авиации в эшелонированную зону поражения иранских ЗРК. Удары наносились по командным центрам Корпуса стражей исламской революции, пусковым установкам баллистических ракет, объектам инфраструктуры ПВО и заглубленным складам боеприпасов.
Мобильные HIMARS, способные быстро покидать огневую позицию после залпа, оказались ключевым инструментом для поражения полустационарных целей в условиях, когда каждый пролет авиации связан с высоким риском. Однако именно эта ставка на высокоточное оружие и привела к опустошению складов.
Ситуация усугубляется рекордным расходом боеприпасов системы ПРО. Армии США приходится защищать базы и критическую инфраструктуру от массированных атак иранских баллистических ракет. Зональная оборона выстроена эшелонировано: комплексы Patriot PAC-3 MSE работают в нижнем ярусе для терминального перехвата, тогда как THAAD сбивает цели на больших высотах.
Практика запуска нескольких противоракет на одну цель для гарантированного уничтожения, считающаяся стандартной при отражении плотных налетов баллистики, мгновенно обнулила довоенные расчеты Пентагона по наличию запасов перехватчиков.
Как отмечают эксперты, подобный сценарий быстрого истощения теоретически просчитывался в штабных документах Пентагона для конфликтов высокой интенсивности против технологичного противника.
Однако иранская операция стала первым театром боевых действий, где сухие математические модели столкнулись с реальным расходом в затяжной фазе боев. Арсеналы, рассчитанные только на мгновенные удары в первой фазе войны, оказались израсходованы без остатка, а темпы производства пока не поспевают за потреблением.
Пополнение запасов и призрак войны на два фронта
Пентагон прилагает усилия для восстановления запасов до того, как возникнет новый региональный крупный конфликт. Lockheed Martin планомерно наращивает выпуск PrSM, постепенно замещающей ATACMS, и одновременно расширяет линии по производству зенитных ракет PAC-3 MSE и THAAD.
Корпорация RTX ведет переговоры о многолетнем соглашении с Минобороны для ускорения выпуска Tomahawk. Многомиллиардные «инъекции» в оборонный бюджет последних лет направлены на устранение узких мест в цепочках поставок, прежде всего по твердотопливным двигателям, головкам самонаведения и микроэлектронике.
Тем не менее неразрешенные противоречия с Ираном сохраняют риск постоянных боевых действий на Ближнем Востоке, что требует наличия неприкосновенного запаса ракет. Параллельно военная стратегия в Индо-Тихоокеанском регионе критически зависит от наличия дальнобойного высокоточного оружия для противодействия системам запрета доступа.
Опыт Ирана наглядно демонстрирует, что стратегическая стабильность и сила сдерживания сегодня определяются не столько техническими характеристиками ракет нового поколения, сколько валовыми мощностями заводов, способных восполнять потери в ходе затяжного противостояния.
Ранее, в конце июля 2026 года стало известно, что Lockheed Martin заключила семилетнее модифицированное контрактное соглашение на сумму почти в 54 млрд долларов для форсирования производства зенитных противоракет PAC-3MSE.
