27 сентября на российском телеканале «Россия-1» вышел репортаж Евгения Попова из Ростовской области, в котором, среди прочего, была показана работа мобильной огневой группы (МОГ) с небольшим интервью одного из военнослужащих ВС РФ, который рассказал о применении против БЛА ранее неизвестного переносного зенитного ракетного комплекса «Ива», что требует дополнительного анализа, на основании которого мы сделали вывод, что это либо новая версия китайской системы QW-18A на базе первого варианта QW-1 (QianWei-01) или ранние иранские модификации Misagh-1/2. Также, в нашем анализе приведена версия поставки из КНДР.
Большинство профильных аналитиков склоняются к мнению, что на кадрах была показана переносная китайская система противовоздушной обороны ближнего радиуса действия QW-18 или его модернизированная версия QW-19, либо ее лицензионная иранская копия семейства Misagh-2. Однако форм фактор пусковой трубы несколько не соответствует версии QW-18/19 применительно к индексами и модификациям.
Идентификация комплекса по тестовому блоку
Китайские версии ПЗРК QW-18/19 и иранский Misagh-2 поздней версии действительно имеют хорошо узнаваемый НИП (наземный источник питания) в передней части пусковой трубы, который существенно отличается по виду от семейства «Игла», «Стрела» и «Верба».
В семействе китайских QW НИП состоит из большого вертикально расположенного цилиндра с батареей и небольшого цилиндра выступающего вперед, в котором находится сжатый газ, который при запуске ракеты охлаждает головку самонаведения (ГСН). В советско-российских системах НИП также находится после пускового механизма, но представляет собой хорошо узнаваемую шарообразную форму с горизонтальным цилиндром.
Разгадка предположительного индекса ПЗРК, который в ВС РФ получил шифр «Ива» кроется в одной незначительной детали — небольшого прямоугольного металлического блока расположенного в носовой части пусковой трубы, на её нижней стороне, непосредственно перед гнездом крепления НИП. Этот блок является оптическим (инфракрасным) контрольным элементом встроенной системы тестирования активатора неконтактной боевой части ракеты (КЭНВ).
Тестовый блок предназначен исключительно для предстартовой проверки лазерного (неконтактного) активатора боевой части ракеты. При использовании комплекса встроенный в коробочку ИК-диод посылает тестовый световой импульс сквозь стенку трубы в боковые приемные окошки ракеты. Если датчики ракеты фиксируют этот луч, автоматика пускового механизма выдает стрелку зеленый сигнал готовности к выстрел.
На кадрах с ПЗРК «Ива» можно хорошо рассмотреть этот тестовый блок с юстировочным (регулировочным) винтом, который отвечает за механическую калибровку (юстировку) оптической оси тестового ИК-диода с настройкой на заводе-изготовителе. Контрольный луч должен пробивать стенку пусковой трубы и попадать точно в крошечное приемное окошко активатора боевой части ракеты.
Таким образом, специфический форм-фактор пусковой трубы ПЗРК «Ива» — а именно наличие металлического корпуса КЭНВ с юстировочным винтом и характерного двухступенчатого цилиндрического блока НИП — напрямую указывает на то, что перед нами оригинальный китайский комплекс на базе QW-1 первой серии выпуска, либо его самая ранняя, подетальная иранская лицензионная копия Misagh-1/2.
В китайских ПЗРК второго и третьего поколений конструкторы кардинально изменили тип неконтактного активатора боевой части, перейдя на цифровое тестирование по внутренним кабелям (наземному разъему). В новых модификациях внешний нижний носовой металлический прямоугольный блок КЭНВ был упразднен за ненадобностью и остался только хорошо узнаваемым элементом QW-1.
ПЗРК QW-1
Оригинальный китайский ПЗРК QW-1 (QianWei-1) был впервые представлен широкой публике в 1992 году на международном авиасалоне в Фарнборо (Великобритания), а его разработка велась в КНР с конца 1980-х годов. На вооружение Народно-освободительной армии Китая (НОАК) комплекс начал массово поступать в 1994-1995 годах.
Вся линейка базовой версии этого ПЗРК, построенная на архитектуре «первого поколения» противовоздушной ракеты QW, сохранила абсолютно идентичный форм-фактор пусковой трубы с металлическим блоком КЭНВ.
Семейство QW-1 представлено базовым и наиболее масштабируемым в производстве QW-1M — первой крупной модернизацией конца 1990-х с установкой более чувствительную ГСН; QW-1A — модификацией начало 2000-х годов, адаптированной для работы в цифровой системе ПВО и QW-11 (QW-1G) — версией для перехвата низколетящих крылатых ракет, на которой лазерный неконтактный активатор боевой части и КЭНВ были критически важны.
Зарубежные копии и лицензионные версии
Самой распространённой копией китайского QW-1 является Misagh-1 с локализацией производства в Иране. Первые партии, сошедшие с иранских конвейеров в начале 2000-х годов, производились по переданной из Пекина технической документации «один в один». На них стоит точно такой же металлический блок КЭНВ с юстировочным винтом, который после, в более поздней версии Misagh-2, был удален при модернизации самими иранцами.
Также, согласно некоторым аналитическим оценкам, в частности оборонному справочнику Jane’s, первые версии QW-1 могли эксплуатироваться и КНА — сразу после презентации QW-1 на мировом рынке Пхеньян начал переговоры по контракту на новый QianWei, так как собственные ПЗРК КНДР на тот момент основывались на глубоко устаревшей советской «Стреле-2М».
Некоторые западные аналитики утверждают, что прямых официальных контрактов применительно к закупке Пхеньяном QW-1 не было из-за санкционных рисков для Пекина. Поставки шли по линии «серого» военно-технического обмена. По данным разведслужб Североатлантического альянса, Китай передал КНДР технологическую документацию, чертежи и опытную партию компонентов QW-1 в период с 1996 по 1999 год.
Инженеры КНДР не стали копировать полученную китайскую противовоздушную систему, а создали гибрид из QW-1 и советского «Игла-1» (форма пусковой трубы), оставив от оригинала тепловую головку самонаведения и лазерную неконтактную боевую часть. Эта система получила в составе номенклатуры вооружения КНА индекс HT-16PGJ («Огненный мушкет») с серийным производством в начале нулевых годов.
Возможные поставки
Комплексный анализ материальной части запечатленного в репортаже ПЗРК позволяет с высокой долей уверенности утверждать, что под шифром «Ива» скрывается импортное вооружение модернизированного первого технологического поколения, полученное в рамках военно-технического сотрудничества с дружественными странами.
В пользу иранского происхождения говорит уникальное сочетание старой ракетной технологии и ультрасовременной логистической упаковки. Сам тубус комплекса оснащен выносным металлическим коробом КЭНВ с юстировочным винтом, что полностью копирует архитектуру оригинального китайского QW-1, локализованного Тегераном в начале 2000-х под брендом Misagh-1.
Однако упаковочная тара полностью исключает версию об извлечении «старых» запасов: ПЗРК уложены не в аутентичные деревянные ящики конца ХХ века, а в фирменные, запечатанные на заводах высокопрочные полимерные кейсы зеленого цвета (в стиле Pelican или Storm Case).
Эти транспортные контейнеры имеют характерные ребра жесткости, скошенные углы для удобства штабелирования и внутренний анатомический ложемент, где для каждого элемента питания и пусковой ручки отлиты свои индивидуальные пазы, что указывает на официальную экспортную поставку по закрытому контракту. На пусковых трубах «Ивы» также различаются цифровые надписи.
Альтернативная, но технически жизнеспособная гипотеза указывает также на поставку «Ивы» из Пхеньяна. На начальном этапе освоения технологий с отвёрточной сборкой начала 2000-х годов, (когда интернета и открытых баз данных по КНДР практически не существовало) северокорейские заводы использовали оригинальные китайские комплектующие.
Учитывая зафиксированные многотонные поставки эшелонов с боеприпасами из КНДР в рамках военного сотрудничества, появление в номенклатуре ВС РФ ПЗРК из ранних запасов КНА, получивших шифр «Ива» — выглядит логичным. Впрочем, эта версия частично спотыкается о сложную пластиковую упаковку: КНДР традиционно тяготеет к грубой деревянной укупорке, если только данные пластиковые кейсы не были закуплены Пхеньяном в Китае специально под этот контракт.
Тактический парадокс «Ивы»
Главная загадка появления ПЗРК первого поколения под шифром «Ива» в распоряжении российских МОГ противодействия беспилотникам кроется в фундаментальном различии систем активации боевой части советско-российской и англо-американской оружейных школ.
Историческая линейка советских и российских ПЗРК — от ранних «Стрела-2М» и «Стрела-3» до массовых «Игла-1» и базовых «Игла» — создавалась для гарантированного уничтожения пилотируемой авиации и оснащалась исключительно контактной боевой частью.
Ракета должна была физически врезаться в фюзеляж самолета. Когда в начале 2000-х годов на вооружение РФ поступили комплексы четвертого поколения «Игла-С» и новейшая «Верба», в их боевую часть для борьбы с крылатыми ракетами наконец внедрили неконтактный датчик цели. Однако российские конструкторы сделали его магнитным (индукционным): датчик реагирует на возмущение магнитного поля Земли при пролете ракеты вблизи массивной стальной или алюминиевой обшивки истребителя.
Именно здесь и кроется критическая проблема при борьбе с современными БЛА. Кадры из репортажа четко демонстрируют, что данные подразделения ПВО развернуты для охоты за низколетящими ударными и разведывательными беспилотниками самолетного типа.
Корпуса современных дронов собираются из пенопласта, углепластика, стекловолокна и других композитных неметаллических материалов, практически не имеющих магнитной сигнатуры. Российская «Игла-С» или «Верба» при промахе даже в полтора метра рядом с таким «пенопластовым» дроном просто пролетит мимо, так как её индукционный взрыватель не зафиксирует металл.
Китайский же ПЗРК QW-1/1M (вместе со своим иранским клоном Misagh-1/2 первой версии), скопировавший логику американского Stinger, оснащен неконтактным лазерным (оптическим) активатором боевой части.
Для его лазерных диодов материал цели не имеет значения: невидимый луч отражается от любой физической поверхности — будь то пенопласт, пластиковое крыло или композитная обшивка дрона.
В условиях реального боя это обеспечивает лазерной ракете колоссальное преимущество: ей не нужно прямое попадание. Пролетая в метре от пластикового беспилотника, лазерный активатор мгновенно фиксирует оптический отсвет и инициирует осколочную боевую часть, накрывая дрон облаком поражающих элементов.
Таким образом, закупка и оперативное развертывание экспортных лазерных комплексов под именем «Ива» является не просто закрытием дефицита средств ПВО, а прагматичным тактическим решением со стороны ВС РФ для эффективного уничтожения немагнитных воздушных целей.
Разночтения в интерпретации фото
Одним из немногих отчетливых изображений QW-1, которые существуют в сети, является фото из Википедии посвящённое именно этой модификации. Однако на снимке, с выставке в Бангладеш, снятом фотографом Nafis Fuad Ayon на пусковой трубе ПЗРК фигурирует надпись QW-18A, что только отчасти относит эту систему к новой линейке QW-18.
В конце 2010-х годов Бангладеш закупил у КНДР современные QW-18A, которые являются модификацией QW-1, что и вызывает разночтение и интерпретацию в экспертных кругах этой системы с носовым блоком КЭНВ на фоне гибридного нейминга от китайской корпорации NORINCO.
Когда в конце 2010-х — начале 2020-х годов Китаю потребовалось срочно модернизировать базовый комплекс QW-18 для борьбы со сложными, немагнитными малоразмерными дронами (которые не берут советские магнитные взрыватели), возникло решение вернуть старую неконтактную оптическую систему, взяв новейшую ракету с цифровой ГСН (база QW-18), но оснастив её лазерным активатором.
Так как на модификацию ракеты QW-18A вернулся лазерный неконтактный активатор — инженерам пришлось вернуть на пусковую трубу и тот самый блок КЭНВ с юстировочным винтом для проведения предстартового оптического теста.
Судя по фото российской версии «Ива» юстировочный винт на тестовом блоке выглядит иначе, чем показанный на фото ПЗРК с выставки Combined Military Hardware Exhibition 2024, что указывает на свежий выпуск этих систем или иранскую модернизацию.
